?

Log in

No account? Create an account
30DayPhoto white

30_day_photo


30 Дней Фотоприключений

Здесь мы учимся, придумываем, фотографируем


Предыдущий пост Поделиться Следующий пост
Советское фото | Георгий Зельма | Часть 2. Фронтовой фотокорреспондент
основной
tey51 пишет в 30_day_photo


Советское фото | Георгий Зельма | Часть 1. Довоенная

 Фотолетопись Великой Отечественной войны началась в тот день, когда началась Отечественная война с фашистской Германией — 22 июня 1941 г.
"С «Лейкой» и блокнотом" отправлялись на фронт военные фотокорреспонденты. Их фотографии для нас сегодня - самые сильные и точные
свидетельства истории, свидетельства подвига и героизма нашего народа, свидетельства злодеяний фашизма.

 Благодаря документальным снимкам мы видим войну такой, какая она была. Константин Симонов писал:
«Человек, который смотрит на жизнь через глазок фотоаппарата, всегда, в конечном счете, глядит через него в историю».



Фронтовой фотокорреспондент газеты «Известия» Георгий Зельма в дни Великой Отечественной войны
в Сталинграде. © РИА Новости, Автор фото Рюмкин Я.И.


Когда мы смотрим на кадры с передовой, то не задумываемся, каково было получить этот снимок в боевых
условиях. А ведь у каждой из этих фотографий есть авторы - фронтовые фотокорреспонденты.
Часть из них выезжали на фронт в командировки, другие надолго прикреплялись к отдельным
фронтам и армиям, жили там практически постоянно, отправляя отснятые материалы в редакции своих газет,
третьи всю войну прослужили в своих воинских частях, снимая героев и события для "Боевых листков", К сожалению,
многие из них остались неизвестными.

Только в фондах Музея-заповедника "Сталинградская битва" хранится более
82 тысяч единиц хранения,а это коллекции фотографий, негативов, фильмов, фотоальбомов, фонозаписей.
Наиболее ценные: коллекции негативов и фотографий фронтовых корреспондентов: Г. Зельмы, Г. Липскерова,
Е. Евзерихина, А. Егорова, Я. Рюмкина, П. Трошкина, Г. Санько и др.



Расчет советского 50-мм ротного миномета меняет позицию в рабочем поселке под Сталинградом. Георгий Зельма

«У наших фотокорреспондентов в годы войны не было аппаратуры с телеобъективами, позволяющими издали снимать
поле боя. Таких объективов тогда просто не существовало. Другой возможности сделать снимок, кроме как самому находиться в эпи-
центре события, не было. Пишущий журналист мог побеседовать с бойцами в окопе, траншее, штабе, наконец. Фотографирующему
удаляться от объекта съемки далее чем на 30–35 метров нельзя, иначе изображение будет расплывчатым, нечетким. Поэтому для
того чтобы сделать тот или иной снимок на передовой, от него часто требовалось немалое мужество. Порой даже выбрать другую, более
выгодную точку для съемки было нельзя, потому что это невозможно по обстоятельствам боя»,— рассказывал Василий Аркашев,
корреспондент белорусской окружной газеты «Красноармейская правда»,

В годы ВОВ Георгий Зельма был военным корреспондентом «Известий», Он побывал на многих фронтах,
в частности, в Молдавии, Одессе, на Украине.



Советские военнослужащие и мирные жители у сбитого немецкого истребителя Мессершмитт Bf.109E-7 из 2-й группы 77-й истребительной
эскадры (II/JG 77) в районе Тирасполя. Южный фронт.
Георгий Зельма


22 июня 1941 года. Медсестры оказывают помощь первым раненым после воздушного налёта фашистов
под Кишиневом. © РИА Новости, Георгий Зельма



Советские военнослужащие и мирные жители у сбитого немецкого истребителя Мессершмитт Bf.109E-7 из 2-й группы 77-й истребительной
эскадры (II/JG 77) в районе Тирасполя. Южный фронт.
Георгий Зельма


Оборона Одессы. Саперы закладывают мины. © РИА Новости, Георгий Зельма


Пленные немецкие и румынские солдаты под Одессой Георгий Зельма


Кавалеристы форсируют один из лиманов под Одессой. © РИА Новости, Георгий Зельма


Моряки Черноморского флота провожают уходящих в бой товарищей. © РИА Новости, Георгий Зельма


Партизаны выходят из катакомб. © РИА Новости, Георгий Зельма


Украинский фронт. Командир дивизиона награждает колхозника Помкина за подвиг. © РИА Новости, Георгий Зельма


Советский солдат радуется взятию города Кривой Рог. 3-й Украинский фронт. © РИА Новости, Георгий Зельма

Но особенно известны  фото Георгия Зельмы из Сталинграда, Здесь он находился в 1942–1943-м годах, он воевал и
снимал на свою камеру ожесточённые бои за город.



Советские солдаты поднимаются по лестнице разрушенного дома в Сталинграде. Георгий Зельма


Солдаты передвигаются по полю короткими перебежками под огнем противника. На подступах
к Сталинграду. © РИА Новости, Георгий Зельма



Советские солдаты перемещаются по разрушенному цеху завода в Сталинграде во время боя. Георгий Зельма


Трое красноармейцев в бою на руинах здания в Сталинграде. Георгий Зельма


Советские бойцы ведут огонь из окон разрушенного здания в районе завода «Красный Октябрь» в Сталинграде. Георгий Зельма

Выезжающие на фронт фоторепортеры работали в лучших условиях по сравнению с их коллегами, что находились на фронте постоянно.
В тылу, в родных редакциях, их ждали оборудованные лаборатории, где они могли обрабатывать отснятый материал. Остальным же приходилось
изо дня в день выполнять свою нелегкую работу в полевых редакциях. Часто это были грузовые машины. В кузове такой машины
помещалась деревянная надстройка, где и располагалась одновременно лаборатория, типография, редакция и даже спальня, если выпадала
минутка отдыха.

А тем, кто находился в Сталинграде, даже о такой лаборатории не приходилось мечтать. Для них лабораторией служили разрушенный дом
или землянка. Г. Зельма вспоминал: «Особенно трудно было обрабатывать пленку. В блиндажах от каждого разрыва осыпалась
с потолка земля. Проявляли в растопленном на печурке снегу
»
.
Сушить пленку приходилось на тридцатиградусном морозе, а утром уже надо было отправить ее с самолетом в Москву. Сами фотокор-
респонденты  впоследствии удивлялись, как они работали в таких условиях.. Но надо было и работали.Выручала иногда смекалка. Например,
вспышку заменяли снарядным дистанционным порохом. Это такая длинная «макаронина». Поджигаешь на конце, и она горит великолепно.

.



Советские солдаты в бою в Сталинграде. Осень 1942 года. Георгий Зельма


Солдат доставляет обед на передовую. © РИА Новости, Георгий Зельма


Боец Пчельницев у пулемета «Максим» на позиции в Сталинграде. Авторское названиие фотографии: «Знатный пулеметчик Пчельницев».Георгий Зельма


Боец вытаскивает раненого с поля боя под Сталинградом. © РИА Новости, Георгий Зельма


Разрушенный дом Павлова в Сталинграде. © РИА Новости, Георгий Зельма


Снайпер Герой Советского Союза Василий Зайцев объясняет новичкам предстоящую задачу. Георгий Зельма


Вид через пролом в стене на разрушенные дома в северо-западной части площади Павших Борцов в Сталинграде. Георгий Зельма



Советские бойцы производят доставку горячего питания на передний край в Сталинграде. Георгий Зельма


Неизвестный советский пулеметчик с ДП-27 в одном из разрушенных домов Сталинграда. Георгий Зельма

137429
Советские бойцы сидят у костра в минуту затишья в Сталинграде. У второго слева солдата трофейный немецкий пистолет-пулемет MP-40.
Георгий Зельма


Боец Сталинградского фронта  пишет письмо домой. © РИА Новости, Георгий Зельма


Боец Сталинградского фронта отправляет письмо домой. © РИА Новости, Георгий Зельма

Фотографию «Письмо домой» Г. Зельма принес в 1948 г. на первую послевоенную выставку, но ее не взяли. Какой же
это герой Сталинграда — неказистый, усталый, шинель в грязи. А для фотокорреспондента этот кадр был дороже многих других.
И для нас сейчас эта фотография является свидетельством того, что и на войне, в самых тяжких условиях, человек остается человеком,
помня о тех, за счастье кого он воюет.


Из фондов Музея-заповедника "Сталинградская битва".

Интересна история этой фотографии Г. Зельмы. Вот что он сам рассказвыал: «Прислонившись к стене разрушен-
ного дома, сидит боец и пишет письмо. Снимаю, спрашиваю:— Куда пишете? — Домой, в Москву…— Говорю: — Вам повезло, завтра я
лечу с материалом в редакцию, могу зайти к вашим родным <…> Письмо было доставлено по адресу.

Прошли годы. Я готовил фотоочерк о сталинградцах. Просматривая записную книжку, наткнулся на строчку:
«Артиллерист, москвич Володя». И вот я снова в том же доме <…>Володя работает на заводе слесарем и учится в институте, заочно
<…> Я делаю для журнала фотографию — в семье фронтовика <…> Через несколько лет снова готовлю материал о сталинград-
цах — к сорокалетию битвы. Опять берусь за старый блокнот.Звоню Володе… “Все мы живы-здоровы… Потом трубку берет
Мария, его жена, и рассказывает, что Володя не сказал мне главного — недавно ему вручили орден Красного Знамени… Володя
закрыл собой генерала и был ранен осколком снаряда. Генерал выбрался из окопа и сказал: — спасибо тебе, солдат, не забуду
тебя — это же был мой осколок <…> После госпиталя Володя попал в другую часть и воевал до Победы <…> И только спустя 37 лет
получил свою награду.

Володя пришел на мою выставку, посвященную сорокалетию Сталинградской битвы, где я ему вручил ту,
первую фотографию.— Обещанного,— говорю,— три года ждут. Я, правда, немножко дольше тебя заставил ждать. Он засмеялся.—
Ничего, Георгий, орден вон тоже припозднился, главное, что ты все-таки карточку-то напечатал, а то ведь вы, фоторепортеры, народ
такой—не дождешься…»


Красный флаг над площадью Павших борцов освобожденного Сталинграда. На заднем плане — здание универмага, где был взят в плен
штаб окруженной 6-й армии вермахта во главе с командующим армией фельдмаршалом Паулюсом.
На площади — захваченные советскими
войсками немецкие грузовики.
Георгий Зельма



Солдаты празднуют победу в Сталинградской битве. © РИА Новости, Георгий Зельма


Жди меня и я вернусь…


Слева на снимке Константин Симонов. Фото Георгий Зельма

Вспоминает комиссар 104-го артполка Дмитриц Еремин:
"Однажды моторка остановилась на мели, и ее пассажирам пришлось идти к берегу по пояс в студеной воде. День был морозным, и одежда быстро покрылась ледяной коркой. До командного пункта 1-го дивизиона 104-го артполка поднимались несколько часов по горе. За это время успели хорошо разогреться. Прибывших гостей переодели в маскировочные халаты – территория выше командного пункта хорошо просматривалась с немецкой стороны. Затем все отправились на наблюдательный пункт артиллеристов, который позднее с легкой руки Симонова стал именоваться «Орлиным гнездом»."

Знаменитое стихотворение Константина Симонова было опубликовано в первую военную зиму. По воспоминаниям Марии Кирилловны, дочери Константина Симонова, «Жди меня» было написано в конце июля 1941 г. на даче у Льва Кассиля в Переделкино. Поэт посвятил его любимой женщине, Валентине Серовой, считал очень личным и публиковать не собирался.

Впервые для малознакомой аудитории это стихотворение прозвучало в конце октября 1941-го на полуострове Рыбачий, в землянке штаба 1-го дивизиона 104–го пушечно-артиллерийского полка. Дивизионом в то время командовал Яков Дмитриевич Скробов. Спустя много лет в одном из своих очерков он рассказал о памятном визите на Рока-Пахту спецкора газеты «Красная звезда»:
.
5 ноября Симонов читал «Жди меня» артиллеристам на полуострове Рыбачьем, отрезанном от остального фронта. Читал по просьбе своего друга фотокора Григория Зельмы. Для него же переписал стихи из блокнота и поставил дату: 13 октября 1941 года, Мурманск. Это - самое первое прочтение состоялось на наблюдательном пункте одного из дивизионов 104-го артполка, в крошечной землянке с двумя отверстиями – для стереотрубы и бинокля. Командир дивизиона – старший лейтенант Скробов вспоминал об этом так:

«- Константина Михайловича интересовала немецко-фашистская оборона, выявленные и засеченные нами цели, лощина, в которой в этот день мы покрыли огнем горных егерей. Я ему все показал на местности, а он внимательно разглядывал в стереотрубу. Он подробно расспрашивал меня о летних боях рыбачинцев и боевых действиях дивизиона, делая записки в своем блокноте.

На нехитрый солдатский обед собрались в землянке штаба дивизиона. Когда артиллеристы и гости отогрелись, завязался оживленный разговор, и Зельма стал просить Симонова прочесть стихотворение «Жди меня».

- Костенька…

- Чего тебе? - недовольно обернулся к нему Симонов.

- Костенька… - жалостно затянул Зельма. - Прочти «Жди меня…».

- Отстань… - попробовал отмахнуться поэт.

- Ну прочти! - не унимался Зельма, сменив тактику, он стал доверительно-требовательным. Вместе с тем, просил он так, как не просят, а умоляют - умоляют о чем-то безусловно необходимом, обязательном: - Костенька! Ну, пожалуйста. Никто ж не слышал…

А человек, у которого просили, в ответ на сказанное кивнул и замолчал. Молчал он не больше минуты, но пауза эта, как показалось, длилась бесконечно долго. За это время московский гость даже не переменился, нет, он словно бы стал другим: собранным, напряженно-звонким, как тишина, что повисла в землянке в этот час. И он начал читать… Не громко, скорее, тихо, почти шепотом, будто не к ним - усталым, незнакомым людям в гимнастерках обращался, а к той, которой и были написаны эти строки.

Жди меня и я вернусь,

Только очень жди,

Жди, когда наводят грусть

Желтые дожди,

Жди, когда снега метут,

Жди, когда жара,

Жди, когда других не ждут,

Изменив вчера.

Он читал - негромко, мягко картавя, словно срезав букве «р» острые углы, читал твердо, но без актерства, на одной ноте, будто и впрямь с любимой, но далекой женщиной разговаривал. Да не он один со своей любимой разговаривал - каждый из них - тех, кого собрала здесь, на краю земли, война: «Жди меня и я вернусь всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть скажет: повезло! Не понять не ждавшим им, как среди огня ожиданием своим ты спасла меня…

В землянке стояла мертвая тишина. Казалось, затихли не только люди, но и беспокойные телефоны, и неуемная морзянка радиостанций. Каждая строка стихотворения била в самую душу. Ведь каждого из нас ждали, да и сами мы жили на войне мечтами вернуться к тем, кто нас ждет…».

Сам Константин Михайлович об этом эпизоде написал так: «Пожалуй, именно тогда, в дивизионе у Скробова, я впервые читал еще ненапечатанное «Жди меня» целому десятку людей сразу. Гриша Зельма (фотокорр «Известий» ), подбивший меня там прочесть эти стихи, потом, во время нашей поездки, где бы мы ни были, снова и снова заставлял меня читать их то одним, то другим людям, потому что, по его словам, стихи эти для него самого были как лекарство от тоски по уехавшей в эвакуацию жене».

В этой поездке Георгий Зельма много снимал. Некоторые кадры вошли в историю. А те, что хранятся в архиве Мурманской области, щирокому зрителю почти не известны. Снимки эти Георгий Зельма подарил в 1958 году бывшему комиссару 104-го артполка Дмитрию Еремину во время встречи в гостях у Константина Симонова.


По воспоминаниям Еремина, этот кадр был сделан у землянки штаба 104-го артполка в Озерко. Гости возвратились после осмотра боевых точек, успели отогреться и пообедать. Настроение у всех было хорошее. Зельма успел «поймать» это настроение в объектив своего фотоаппарата. На фотографии Симонов  (третий слева) , старший лейтенант  Рачек  (слева), начальника штаба 104-го ПАП капитан Тюрин и Еремина (справа).

Еще несколько фото из командировки на Северный фронт.


Артиллеристы батареи старшего лейтенанта И. Сиротина ведут огонь по врагу



Старшина 2-й статьи И.Мальцев с краснофлотцами готовят торпедный аппарат к бою на одном из кораблей Северного флота.


Старший лейтенант И.Сиротин и политрук А.Михайлов на артиллеристском пункте.





http://www.murmansk.kp.ru/daily/26378/3257814/
http://photo.rgakfd.ru/generalSearch.do?attribute=1803621303&condition=12&dictionaryValue=&textValue=%D0%97%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BC%D0%B0
http://rosphoto.org/wp-content/uploads/2016/07/photography_in_museum_2015.pdf
Фотографии 1
Фотографии 2


Страница "30 Day Photo" на Facebook. Группа "30 Day Photo" во ВКонтакте. Сообщество "30 Day Photo" на Facebook. Мобильные тренировки в Instagram Тренировки в группе "30_day_photo" на портале 500px. Виртуальные выставки "30 Day Photo&quot;


  • 1
Лена, спасибо большое за интереснейшую статью! Вот они, военкоры, настоящие летописцы. Они нам показали факт, показали трудности и ужасы такого действа, как война. Документалистика вызывает у меня глубокое уважение, всегда с интересом смотрю и фильмы и такие работы фотографов. И современников, кстати.

Это у тебя часть вторая, пойду читать первую)

  • 1